Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

единая и неделимая

Недавно в дайджесте у ivanov_petrov был такой фрагмент:

"- Последовательный материалистический подход предлагает нам растаться с иллюзией о собственной субъектности, да. Серьёзный вызов человечеству. Думаю, сейчас как раз настало время для философии показать, чего она стоит. Ваше слово, товарищи философы!
- Нет никакого вызова. Категория субъектности - это довольно позднее философское изобретение. Тысячи лет культура обходилась без неё. Некоторые древние направления - напр., буддийская философия - обладают иммунитетом против этой новации. В современной философии феноменология вообще отказывается от различения субъекта и объекта (заключает его в скобки). Тема "смерти субъекта" была поднята философами-постмодернистами в 60-е годы. Вехой считается "Смерть автора" Ролана Барта (1967). Можете почитать, но если вас интересует именно материалистическое отношение, то едва ли это вам поможет. Чтобы удовлетворить ваш интерес, сначала надо откопать приличных современных материалистов. Материализм после Канта и тем более после Гуссерля - это маргинальное направление в философии. Материалистические тенденции в аналитической философии едва ли пользуются вашим любимым понятием, потому что оно весьма проблематично с логико-лингвистической точки зрения. Если же говорить о редукционизме в философии сознания, то они тоже не видят проблемы. Ну нет субъектности и нет - они другие вопросы решают. Даже само сознание отрицается, а тут какая-то субъектность мутная. yuritikhonravov "
https://ivanov-petrov.livejournal.com/2180808.html?nc=178#comments

По случайности я как раз в тот день читала статью ван Лёвена (Cees van Leeuwen), в которой он как раз пытается откусить от "трудной проблемы" сознания в той его части, которая прямо относится к субъектности, а именно от вопроса о нейробиологических основах “ownership unity” - ощущения человека, что у него есть единая личность, которой и принадлежат все его впечатления. Лучше читать в оригинале и целиком, там в числе прочего для красоты цитаты Гете и полемика с философами. А я если только как Рабинович напою.

Проблема с этим ощущением в том, что "личность" является продуктом набора разных психологических/нейробиологических функций. Отдельные фрагменты того, что впоследствие становится единым впечатлением от происходящего, анализируются разными подсистемами коры, в каждой своя динамика. Например, впечатление "кот мяукает" составлено отдельно из работы зрительной системы над изображеним кота, отдельно из работы слуховой системы по распознаванию мяукания, да плюс еще отсылки тоже отдельной системы памяти к "накормлен ли кот?" и прочего по мелочи. То есть, контент впечатления разнороден по происхождению, а впечатление вполне едино. Почему, согласно нашему самовосприятию, все части восприятия принадлежат одной личности? Может, лучше было бы, если б заседал комитет, с отдельным голосом для каждого компонента?
Разрывы контента впечатления можно показать экспериментально. Например, в эксперименте с частично недвусмысленным кубом Неккера:

Figure 1. Ambiguity in the Necker cube is not constrained by local bias. Circles indicated by arrows represent alternative areas to which a prior instruction draws attention. No arrows or circles were present in the actual display. Area 1 contains an X-junction indicating an ambiguous cube; Area 2 contains a T-junction which yields a strong bias to the orientation of the cube. When attention is drawn to Area 1, the cube reverses despite the presence of a local disambiguation in Area 2. Adapted from van Leeuwen and Smit (2012) after Peterson and Hochberg (1983). (https://www.frontiersin.org/articles/10.3389/fnhum.2015.00170/full)

Если испытуемого просить сфокусировать внимание на угле куба, относяшегося к закрашеной стороне, то ориентация куба воспринимается однозначно, а если на тех частях, которые "прозрачны", то куб становится неоднозначным. То есть, даже информация о разных частях одного куба объединяется весьма непрочно, и в то же время восприятие куба едино в каждый момент времени.
Кроме того, в обычном случае смена точки фиксации глаз происходит примерно каждые 200-300 мс, и эти точки могут находиться довольно далеко друг от друга, то есть зрительный образ состоит из отдельных сравнительно небольших кусочков картины. Более того, в зрительной системе есть даже специальный механизм для разделения кусочков восприятия - саккадическое подавление (saccadic suppression) - уменьшение активности зрительных нейронов во время смены точки фиксации (саккады). Но даже несмотря на это мы воспринимаем мир как единое целое. Иначе говоря, наше сознание успешно игнорирует разрывы в восприятии реальности. Это пример вполне функционального физиологического механизма поддержания "иллюзии" целостности, поскольку без него восприятие постоянно нарушалось бы нашими собственными движениями глаз, которые заставляли бы воспринимать неподвижные объекты как движущиеся, и потому было бы бесполезным.
Разрывы контента присутствуют и на "более высоких" уровнях, например, в мышлении. Примерами таких разрывов являются так называемые "алифы" ("aliefs" в пару к "belief", на наши деньги это будет пара "суеверие" - "вера") - устойчивые пробелы в рациональности, вполне понятные самому человеку исходя из его опыта: страх при просмотре фильма ужасов, или нежелание бросать дротики в фотографию любимого человека. Единство контента восприятия не является необходимым для ощущения единства личности.

Означает ли это, что личность иллюзорна? С точки зрения ван Лёвена, даже если иллюзорны единство и последовательность впечатления, устойчивость этого ощущения может иметь вполне реальные биологические основания и биологический смысл, по аналогии с механизмом саккадического подавления в зрении.

Чувство единственности личности не нарушается практически никогда, за исключением тяжелого диссоциативного расстройства, когда личностей несколько и они сменяют друг друга, однако и в этом случае каждая из личностей является единой в каждый момент времени (это свойство личности называется minimal sense of self - минимальной самоидентификацией). Противоположным примером ярляется синдром Балинта (Balint syndrome), при котором нарушается способность воспринимать обьекты последовательно во времени, они существуют как бы в виде серии кадров. Однако, несмотря на нарушение последовательности восприятия, у пациентов с синдромом Балинта сохраняется ощущение единства их личности. Даже пациенты с разделенными полушариями (после каллозотомии) ощущают себя единой личностью.

Модель возникновения ощущения единства личности основана на следующих наблюдениях:
- активность нейронов выражется не только в потенциалах действия, но и в постоянно присутствующих колебаниях мембранного потенциала
- колебания мембранного потенциала (для простоты - волны) имеют свойство синхронизоваться в сети нейронов, занимающихся одной задачей
- эта синхронизация считается физиологически значимой, потому что в среднем нейроны объединены друг с другом одним синапсом, а одного потенциала действия почти никогда недостаточно для передачи сигнала, достаточное количество потенциалов действия в некоторый момент времени как раз и обеспечивается синхронизацией волн
- если запустить модель** возникновения системы связей между большим количеством нейронов, в которой связь зависит от волн, вызывающих адаптивные изменения по Хеббовскому принципу “what fires together wires together”, то получается специфическая структура связей типа "модульный мир" (“modular small world”) как справа на картинке:




Figure 2. A random network prior to (left) and after (right) several iterations of adaptive rewiring (From van Leeuwen, 2008). (https://www.frontiersin.org/articles/10.3389/fnhum.2015.00170/full)

Такая система позволяет одновременно существовать локальным процессам в каждом модуле (обработке изображения котика отдельно от его пения) при возможности объединения конечных результатов каждого из процессов. Объединение контекста происходит через так называемые хабы (hubs) - элементы сети с большим количеством связей, включая связи между локальными модулями. Подобная структура действительно свойственна коре*** и нарушается по некоторых заболеваниях - например, при шизофрении наблюдается гиперглобализация - увеличение межмодульных связей за счет внутримодульных.
Такая архитектура связей предполагает, что при связности хабов и их синхронизации друг с другом, в системе хабов одновременно доступны результаты локальной деятельности модулей. Например, милый образ котика, производимый котиком звук, имя котика и время последнего кормления. Такая система как раз и будет нечувствительна к локальным разрывам связности контекста, потому что оперирует только результами локальных процессов, и неспособна заметить локальные погрешности.

------------------

* Cees van Leeuwen (2015) What makes you think you are conscious? An agnosticist manifesto.
она в открытом доступе: https://www.frontiersin.org/articles/10.3389/fnhum.2015.00170/full

** буду благодарна понимающим в моделях за внятный комментарий:
Gong, P., and van Leeuwen, C. (2003). Emergence of scale-free network with chaotic units. Physica A Stat. Mech. Appl. 321, 679–688.
Gong, P., and van Leeuwen, C. (2004). Evolution to a small-world network with chaotic units. Europhys. Lett. 67, 328–333.

*** обзор в свободном доступе:
van den Heuvel, Sporns (2013) Network hubs in the human brain.
https://www.cell.com/trends/cognitive-sciences/fulltext/S1364-6613(13)00216-7

------------------

Это, разумеется, только модель. То есть, для новостей класса "ученые открыли" несколько рановато. Однако тот факт, что статью на сайте журнала просмотрело 9218 человек, как бы говорит нам, что нейрофизиологи все же интересуются субъектностью.

классификация взглядов на сознание

Jeffrey Schwartz в своей книге The Mind & The Brain дает краткую класификацию современных взглядов на проблему источника сознания и психики, точнее, описание философских подходов к ней. У него этому посвящена целая глава, подробный перевод которой займет слишком много места, поэтому я лучше составлю краткое (точнее, не настолько длинное) описание и снабжу это дело своими развесистыми комментариями. Несерьезность комментариев объясняется тем, что на мое отношение к философии повлияла глубокая личная травма. Итак.

1. Функционализм (или попросту материализм): психические процессы - разновидность активности мозга. Никакой отдельной от мозга «психики» не существует. То что мы воспринимаем как свою психику есть иллюзия нашего восприятия. С точки зрения науки нет никакой нужды обсуждать психическое отдельно от физического. Понимание сущности сознания придет к нам в будущем само по мере детализации наших знаний о мозге. Свободы воли, кстати, тоже нет. Потому что материализм предполагает жесткий детерминизм: все события имеют материальные причины, которые предшествуют этим событиям. Соответственно, любое действие имеет своими причинами комбинацию предшествующих условий, что никакой свободы не предполагает. Наличие случайных процессов не меняет ситуации, т.к. в этом случае причины зависят от случайностей, а не являются свободными. В результате свободу воли приходится либо просто считать иллюзией, либо переопределять. Так, самых известный из нынешних адвокатов этого взгляда Дэннет (Daniel Dennett) переопределяет свободу воли как способность предвидеть ситацию в достаточной степени, чтобы принять некоторое решение. Как ни бейся, это не делает решение свободным, потому что оно детерминировано самой ситуацией и устройством мозга, который эту ситуацию оценивает. Легко заметить, что преданного матриалиста тут поджидает довольно глубокая ловчая яма: как быть с последствиями человеческих поступков и ответственностью за решения, если свободы выбора нет? Если некто подошел к вам и двинул в репу, то он ни в чем не виноват, а виновата вся ситуация в целом, не исключая момента Большого Взрыва. Кстати, именно поэтому легкое принятие материализма мне всегда казались необдуманно бравым поступком.

2. Дуализм: мозг сам по себе, а психика – сама по себе. Духовный мир обособлен от материального. (Проверенный рецепт! Больше двух тысяч лет на рынке!)Сознание может существовать независимо от мозга. Психика не может быть редуцирована до мозговых функций. Хотя сознание зависит от мозга, функционирование мозга не может полностью объяснить созанание. Психические явления обладают силой влиять на мозг. Хотя у нас нет никаких идей относительно того, как им это удается. Но мы предполагаем, что это как-то связано с квантовой физикой. Это хороший вариант для верующих ученых. Кстати, для всех, кто считает дуализм несовместимым с высоким званием ученого, а всех нематериалитов неучеными: дуалистами были не только такие нейрофизиологи, как Экклс (нобель за открытие механизма работы синаптической передачи), Шеррингтон (нобель за реципроктную иннервацию мускулатуры, закон Шеррингтона) и Пенфилд (открытие структуры сенсомоторной коры, знаменитейшие работы по вызыванию эпизодов памяти при электростимуляции височных долей, "the greatest living Canadian"), но и – тадам! – сам Карл Поппер со всем его фальсификационизмом. Собственно, этот взгяд нехорош только тем, что скучен. Хотя Чалмерс и говорит: «Не существует никакого априорного принципа, утверждающего, что все законы природы являются законами физики; отрициние материализма не является отрицанием натурализма», изучать нечто лежащее за пределами физического мира вроде бы все равно невозможно. Кстати, со свободой воли вообще непонятно. То ли ее опять нет, потому что все происходит по воле Бога, то ли есть, но мы не можем узнать что это, потому что она имеет нефизическую природу, а у нас физические средства познания. Похоже, что материализм и дуализм оба делают мир совершенно одинаково невыносимым, только с разных сторон.

3. Агностический физикализм: мы не можем ни отрицать существование нематериальных сил, ни подтвердить его. Тем не менее, мы полагаем, что психическое зависит исключительно от деятельности мозга. Поэтому, если нематериальные силы и существуют, они должны действовать через изменение наблюдаемых функций мозга. Самый известный представитель этого течения и, кажется, его родоночальник – папа американский психологии Уильям Джеймс (William James). Любопытный диалог на эту тему состоялся между философом Полом Черчлендом (Paul Churchland) и нейрофизиологом Джозефом Богеном (Joseph Bogen). Боген – тот самый нейрохирург, который проводил операции по расщеплению мозга вместе с Роджером Сперри (Roger Sperry), и он был агностическим физикалистом. А Черчленд – убежденный материалист.
Черчленд:
- На протяжении всей истории этой темы психика рассматривалась как нечто, находящееся между Богом и мозгом. А вы теперь намереваетесь поместить мозг между Богом и психикой.
Боген:
- Совершенно верно, именно так я могу оставаться преданным физикалистом и в то же время оставаться агностиком или даже быть полностью равнодушным по отношению к существованию нематериального.
Боген очень верно подметил, что агностицизм единственный позволяет оставаться спокойным по отношению к этой баталии. И потому нам он эстетически наиболее приятен. Эдакое «поживем - увидим».

4. Эпифеноменализм: сознание есть просто эпифеномен структуры мозга. Наш мозг так устроен, что в качестве побочного эффекта производит сознание. Сознание, хотя и является реальным, никак не может влиять на физический мир, поскольку является только производным от функций мозга эффектом. Главную проблему с эпифеноменализмом отметил еще Уильям Джеймс: с точки зрения эволюционной биологии такие мощные эффекты как сознание редко бывают биологически бессмысленны. У бессмысленных эффектов обычно высокая вариабельность, а их отключение не меняет систему принципиально. А у нас если сознание отключить, то мы практически вовсе никак не функционируем. И в отношении самого процесса отключения/включения сознания (например, фармакологического) мы поразительно одинаковы. Настолько, что в книжках по фармакологии можно указывать дозы анестетиков в мг на кг веса.
Моя личная претензия к эпифеноменализму – эпифеномен в качестве объяснения хорош только тогда, когда объясняющий может рассказать, эпифеномен чего, собственно говоря, мы обсуждаем? Количества нейронов? Связей между ними? Может, нужны определенные типы нейронов? Без этого «эпифеномен» - просто слово, его можно заменить на «блаблабла» без потери объяснительной силы.

5. Не знаю как лучше перевести Emergent Materialism, но суть его в том, что психическое появляется из мозга способом, который не может быть предсказан или выведен из строения или функций мозга. Сознание как эффект нередуцируемо к функциям каких-либо частей мозга, это обособленная, цельная, нерасщепимая вещь. Психическое, тем не менее, принадлежит к реальному физическому миру и может влиять на произведший его мозг. Звучит запутанно, но хорошо объясняется через аналогию. Предположим, что мы инопланетяне и мы изучаем столы, не зная, что мы изучаем именно столы и как они используются человеком. Будучи учеными, мы начинаем изучать стол по частям: дерево ножек и их форму, лак поверхности, глубину порезов на столешнице, сталь винтиков. А толку – ноль, потому что никакие отдельные части стола не проясняют его общего смысла. Дерево может быть использовано для другого, да и вообще стол может быть недеревянным. Лак не важен, порезов может не быть, ножки можно посадить без винтиков на клей. Идея столовости возникает из сочетания формы стола с тем, как он используется, и не может быть сведена только к структуре деталей стола. В отношении сознания мы находимся в положении инопланетян: пока мы только изучаем мозг по структуре и функциям. Этой точки зрения придерживался, например, Роджер Сперри (нобель за работы с расщепленным мозгом). Сперри за свои взгляды сильно прилетало от царившего вокруг бихевиоризма, даже нобель не спасал.

6. А еще есть Процессуальная Философия, интересная только тем, что у ее главного идеолога имя прямо из Игры Престолов: Alfred North Whitehead.

невольная воля

Приезжал Daniel Dennett, классик в области философии сознания. Давал лекцию на тему free will – свободы воли. В смысле, есть ли она, или все предопределено. Как известно, на этом поле есть две основных команды: инкомпатибилисты и компатибилисты (люблю философский сленг, он сразу делает текст таким умным). Инкомпатибилисты считают, что детерминизм и свобода воли несовместимы, потому что если события имеют причины и слдствия, будущее зависит от настоящего, и если то же верно и для содержимого головы, то где же там взяться свободе? То есть, применительно к мозговедению, «если за нас все решает физиология, то мы не несем за это ответственности». Инкомпатибилисты бывают двух полярных разновидностей: детерминисты, которые считают что нет свободы воли, и метафизические либертарианцы, которые считают, что нет детеминизма мозги фуфло, а решения принимается душой на метафизическом плане. Компатибилисты, к числу которых принадлежит Dennett, пытаются как-то помирить детерминизм и свободу воли.

Что касается лекции, то она была скучная. Рассуждая о free will, Dennett проделывает классический для философов трюк переопределения понятия таким образом, чтобы для переопределенного варианта все работало. Лекция так и называлась, «Свобода воли как моральная компетенция». То есть, он говорит, что если мы будем считать, что свобода воли – это такое свойство, которое позволяет человеку осознанно участвовать в разных общественных договорах, понимая свои выгоды от заключения договора наравне с ответсвенностью за его нарушение. Как по мне, это такой подход капитана Очевидность: ну да, при создании закона подразумевается, что люди ответственны за свои действия. Но все вопросы о том, как основы этой ответственности устроены биологически остаются на том же месте, что и до Dennettа.

Повторяться неохота, я уже писала подробно о нейрофизиологических исследованиях проблемы свободы воли (http://catta.livejournal.com/100588.html). Их уже набралось довольно много, и основной смысл там такой: в задачах, где испытуемого просят совершать какое-то действие «когда у него возникнет внутреннее намерение», экспериментатор может предсказать действие раньше, чем испытуемый его осознает сам. Собственно, Dennett про биологию свободы воли предпочитает не говорить вовсе, в основном отделываясь несмешными шутками в адрес ученых, работающих в этой области, типа «не играйте на деньги с нейрофизиологом, который засунул вашу голову в томограф». Это жалко, потому что для меня внутриголовная часть и есть самое интересное.

И, кстати, даже такой с лица тупой субъект как я способен за двадцать минут вычислить пару-тройку вопросов в связи с экспериментами Либета и другими подобными.
1) Во-первых, где гарантия того, что во время эксперимента вообще происходит какое-то «волеизъявление»? Свободный выбор происходит в момент, когда человек соглашается на эксперимент. В эксперименте же человек выполняет последовательность рутинных действий, навязанных экспериментатором. Почему не предположить, что никакого желания и основанного на желании выбора на самом деле нет, а есть, например, попытка рендомизировать свои ответы?
Любое осознаваемое решение требует больше времени, чем неосознаваемое, и потому потенциально опасно. Для организма было бы логично свести их к минимуму.
2) Может быть так, что осознание и формулировка желания сами по себе требуют некоторого времени. То есть, человек уже знает, какую кнопку нажать, но пока он спрашивает себя «чего бы мне в точности хотелось?» и получает от себя ответ, проходит какое-то время. При этом желание формируется раньше ответа, что желание сформировано.
3) И, наконец, если представить, что формирование акта свободной воли – это процесс, почему все его элементы должны быть осознаваемы для того, чтобы мы считали его свободным? Предположим, что в процессе реального «волеизъявления» нужно учесть ряд возможностей и последствий действий. Часть этой оценки может быть сознательной (или только сознательной), а часть – нет. Например, несознаваемыми могут быть все вещи, связаные с метаболическими последствиями действия: насколько энергоемко данное движение, насколько оно оптимально в данной ситуации, не нужно ли для его совершения радикально изменить положение тела, и.т.п. Все эти вещи могут оцениваться либо до осознаваемой части, либо просто быстрее осознаваемой части. В результате мы можем с некоторой вероятностью предсказать действие еще на этапе неосознаваемой к нему подготовки. И чем больше доля «метаболических» оценок в данном волевом акте, тем лучше будет предсказание.

Конечно, самый большой пряник получит тот, кто сообразит, как порождение свободы воли может происходить в голове. Варианты отсутствия свободы воли придумывать куда проще, достаточно комбинация из трех частей:
- представлений о мире как об иллюзии (по принципу «мы видим цвета, но на самом деле это всего лишь произвольно выделяемые нашими рецепторами диапазоны длин световой волны, их не существует»),
- уверенности в предопределенности поведения, происходящего из генетики и влияния среды
- знания о том, что решение человека можно предугадать раньше, чем его узнает сам человек.
Готово, можно подавать.

Лично меня хватает только на вариант, порождающий иллюзию свободы воли.
Действия, которые мы осознаем, заведомо сложнее тех, которые мы не осознаем, и включают оценку вероятности события. Оценка вероятности происходит долго, потому что система принятия решений (decision making) – пороговая, для каждого решения устраивается конкуренция ответов двух (или более) групп нейронов, и выигрывает то решение, где совокупный ответ нейронов дорастает до некоторого порога за определенное время. Ответ каждого нейрона сам по себе вероятностен: для каждого импульса необходимо преодолеть некоторый порог изменения потенциала мембраны. Если необходимо спланировать сложное действие в будущем, для каждого компонента действия работает собственный генератор принятия решения, и общий ответ будет совокупностью ответов нескольких генераторов. В результате уровень случайности процесса оказывается так велик, что всякое чувство предопределенности его результата абсолютно невыгодно, результата может запросто не быть из-за общей ненадежности системы принятия решений. Поэтому действия на основе таких решений нужно отличать от других, результат которых хорошо предсказуем. Для этого вводится два различных ощущения: «механистичные действия» в диапазоне от дыхания до езды на велосипеде, и «свобода воли» - все решения с непредсказуемым результатом. Разница в ощущениях тут принципиально важна для оценки результата: если не далась попытка взять со стола яблоко, нужно сразу сильно пугаться, потому что это означает наличие проблемы либо со зрением, либо с координацией движений, либо с яблоком. А если не удалась сложная многоходовка класса планов Остапа Бендера относительно Рио-де-Жанейро, то лучше заранее осознавать ее зыбкость, чтобы меньше разочаровываться.

моя интеллектуальная жизнь. мемуары, ч.2

Давным давно, а точнее недавно, был у нас курс философии, предназначенный исключительно для сдачи кандидатского минимума. А поскольку жизнь вообще очень причудлива, для получения допуска к экзамену надо было сделать перевод современного философского текста с английского на русский. Причиной такого вывиха здравого смысла был недостаток времени у преподавателя, которому нужно было прочесть эти самые современные текты, и плюс его понятное нежелание читать скачанные из интеренета рефераты.

Мне досталась часть из какой-то явно злободневной философской книги. Эта часть была посвящена позитивизму в менеджменте. Ей-богу не вру. Этот мощный философский трактат невероятно сильно на меня подействовал. То есть буквально привел меня на грань сумасшествия. Дело в том, что на его примере я тогда впервые столкнулась с такой структурой текста: в первом абзаце высказывется некая нехитрая мысль, потом она же высказывается другими словами во втором абзаце, затем в третьем она же, и в четвертом, и так далее пока не закончится глава. В заключительном абзаце приводится та же самая мысль, но кратко, в виде резюме. Ужас, который охватывает плохо знакомого с иностранным языком человека при попытке перевести подобный текст - невероятен. Мозг начисто отказывается верить, что в муках рожденный перевод каждого нового абзаца означает ровно то же самое, что и перевод предыдущего. Зато потом, когда возможность такого способа писать книги становится очевидной из-за обилия доказательств (десяток глав, построенных по одному принципу), возникает приятное чувство типа "а мы чем же хуже?"

Так что, завершив перевод, я осознала, что с философией церемониться не надо, и уже на следующем занятии порадовала заскучавших одногрупников свежей теорией, что русская философия девятнадцатого-двадцатого веков целиком и полностью восходит к существовавшей на Руси традиции почитания юродивых.